Россия и Китай оказывают скоординированное противодействие амбициям НАТО в Азиатско-Тихоокеанском регионе

Москва и Пекин имеют законные стратегические основания для совместного противодействия расширению присутствия Организации Североатлантического договора в Азиатско-Тихоокеанском регионе, согласно заявлениям высокопоставленного российского законодателя Андрея Денисова. Денисов, занимающий пост первого заместителя председателя Комитета Совета Федерации по международным делам и проработавший почти десятилетие послом России в Китае, заявил, что западные государства-члены дестабилизировали европейскую архитектуру безопасности и теперь намеренно пытаются спроецировать эту же конфронтационную динамику на Восточную Азию и бассейн Тихого океана в целом.

## Key facts

- Российский сенатор Андрей Денисов публично заявил, что Москва и Пекин должны противостоять попыткам Запада распространить влияние НАТО на Азиатско-Тихоокеанский регион. - Денисов подчеркнул, что североатлантические союзники создали в Европе нестабильную и взрывоопасную обстановку в сфере безопасности, которую теперь стремятся экспортировать на восток. - Эти заявления, переданные российским государственным информационным агентством TASS, отражают давние совместные дипломатические позиции, официально закрепленные Москвой и Пекином с начала 2022 года. - Начиная с 2022 года НАТО расширило официальное взаимодействие с четырьмя партнерами в Индо-Тихоокеанском регионе — Австралией, Японией, Новой Зеландией и Южной Кореей — в рамках последовательных ежегодных саммитов. - Частота совместных военных учений России и Китая, включая патрулирование стратегических бомбардировщиков над Японским и Восточно-Китайским морями, возросла параллельно с региональной перегруппировкой сил Запада.

## What happened

Выступая по вопросам парламентских внешнеполитических связей, Андрей Денисов изложил взгляд Москвы на стратегические намерения Запада в Восточной Азии, заявив, что члены НАТО создали острый, нестабильный кризис безопасности в Европе и работают над экспортом аналогичной военно-политической напряженности в страны Тихоокеанского региона. По сообщениям TASS, Денисов охарактеризовал российско-китайское сопротивление этому региональному проникновению не просто как один из вариантов действий, а как обоснованную и необходимую оборонительную позицию, разделяемую обеими континентальными державами.

Оценке Денисова придает вес его значительный институциональный опыт. До назначения в верхнюю палату российского парламента, Совет Федерации, он занимал пост посла Российской Федерации в Китайской Народной Республике с апреля 2013 по сентябрь 2022 года. Период его работы ознаменовался углублением всеобъемлющих двусторонних связей между президентом России Владимиром Путиным и председателем КНР Си Цзиньпином. В своей нынешней законодательной роли в комитете по международным делам Денисов выступает в качестве одного из ведущих голосов, артикулирующих дипломатические приоритеты России на азиатском направлении.

В своих высказываниях Денисов подчеркнул систематический характер экспансии западного альянса за пределы его исторических североатлантических договорных границ. Он охарактеризовал дипломатическое, технологическое и морское сближение Вашингтона, европейских столиц и ключевых правительств Восточной Азии как скоординированную попытку расколоть региональные организации и окружить как Китай, так и Россию вдоль их тихоокеанских периферий. Хотя Денисов воздержался от объявления конкретных новых двусторонних оборонных соглашений, его комментарии вновь подтвердили общие стратегические рамки, определяющие совместное геополитическое планирование двух стран.

## Why it matters

Предостережение Денисова подчеркивает ускоряющуюся перестройку глобальных союзов, в рамках которой европейский и тихоокеанский театры безопасности все чаще рассматриваются как единая взаимозависимая арена. Для правительств стран мира, морской торговли и специалистов по региональной безопасности углубление российско-китайского консенсуса против интеграции НАТО свидетельствует о растущих геополитических трениях на жизненно важных международных судоходных путях, включая Тайваньский пролив, Южно-Китайское и Охотское моря.

Исторически Азиатско-Тихоокеанский регион опирался на архитектуру, часто описываемую как модель «ступицы и спиц» (hub-and-spoke), основанную на раздельных двусторонних договорах между Соединенными Штатами и отдельными партнерами, такими как Япония, Южная Корея, Филиппины и Австралия. Москва и Пекин рассматривают попытки Запада внедрить механизмы многосторонних альянсов — такие как укрепление связей между штаб-квартирой НАТО в Брюсселе и азиатскими демократиями — как попытку создать азиатский аналог Североатлантического альянса. Если Россия и Китай сочтут региональную экспансию НАТО коллективной экзистенциальной угрозой, они, вероятно, ответят более глубокой военной интеграцией, включая совместные учения по ПВО, скоординированное военно-морское патрулирование и совместное использование данных разведки.

Для коммерческой логистики и мировых энергетических рынков эти трения влекут за собой ощутимые экономические риски. Морские пути, связывающие Персидский залив, Юго-Восточную Азию и промышленные центры Китая, Японии и Южной Кореи, обеспечивают более трети мировых морских перевозок. Усиление военно-морского противостояния между флотами западных союзников и российско-китайскими силами повышает вероятность случайных инцидентов, увеличивает страховые премии при морских перевозках и вынуждает региональные столицы балансировать между торговой зависимостью и обязательствами в сфере национальной обороны.

## The background

Спор о присутствии НАТО в Тихом океане является результатом долгосрочных стратегических изменений, которые резко ускорились после 2022 года. Официальное оформление единой позиции России и Китая против расширения западного альянса было зафиксировано 4 февраля 2022 года, когда президент Путин и председатель Си выступили в Пекине с совместным заявлением, провозгласившим партнерство «без границ». В этом документе прямо указывалось, что обе страны выступают против дальнейшего расширения НАТО, и содержался призыв к трансатлантическому альянсу отказаться от идеологических подходов времен холодной войны.

В то же время НАТО кардинально пересмотрело свои базовые директивные документы. На саммите альянса в Мадриде в июне 2022 года государства-члены приняли новую Стратегическую концепцию. Впервые в истории альянса в документе было официально уделено внимание Китаю: в нем отмечалось, что заявленные амбиции и политика принуждения Пекина бросают вызов интересам, безопасности и ценностям альянса, а углубление связей между Пекином и Москвой называлось ключевым поводом для беспокойства. На Мадридском саммите также состоялось историческое участие лидеров «индо-тихоокеанской четверки» (IP4) — Австралии, Японии, Новой Зеландии и Южной Кореи; этот прецедент был сохранен на последующих саммитах в Вильнюсе в июле 2023 года и в Вашингтоне в июле 2024 года.

Параллельно западные страны сформировали специализированные многосторонние форматы безопасности меньшего масштаба, такие как оборонное партнерство AUKUS между Австралией, Великобританией и Соединенными Штатами, созданное в сентябре 2021 года, и возрождение Четырехстороннего диалога по безопасности (Quad), объединяющего США, Японию, Индию и Австралию. Сторонники утверждают, что эти форматы защищают свободу судоходства и поддерживают основанный на правилах морской порядок в соответствии с международным правом, в частности Конвенцией Организации Объединенных Наций по морскому праву. Москва и Пекин, однако, регулярно называют эти структуры замкнутыми блоками, созданными для сохранения западной гегемонии и сдерживания экономического развития Евразии.

Военные операции напрямую отражали эту политическую напряженность. Россия и Китай регулярно проводят совместные военно-морские учения Joint Sea, а также совместные полеты дальней стратегической авиации. В конце 2022 года и на протяжении 2023 и 2024 годов совместные группы российских бомбардировщиков Tu-95MS и китайских H-6K входили в опознавательные зоны ПВО у побережий Японии и Южной Кореи, вызывая подъем истребителей на перехват и дипломатические протесты со стороны Токио и Сеула.

## Reaction

Хотя заявления Денисова отражают устоявшуюся российскую парламентскую и дипломатическую позицию, они перекликаются с риторикой, регулярно звучащей со стороны Министерства иностранных дел и Министерства национальной обороны Китая. Официальные представители КНР неоднократно предостерегали НАТО от «вмешательства» в дела Азиатско-Тихоокеанского региона, предупреждая, что альянсу следует воздержаться от «создания хаоса» в Азии после того, как он сделал это в Европе.

Представители западного альянса, напротив, отвергают утверждения о том, что НАТО создает военные базы или стремится к коллективным договорным обязательствам в Азии. Представители генерального секретаря НАТО последовательно утверждают, что статья 5 — пункт альянса о взаимной обороне — строго ограничена Североатлантическим регионом к северу от тропика Рака, как это определено в статье 6 Вашингтонского договора 1949 года. Западные лидеры, включая представителей оборонного ведомства Соединенных Штатов, заявляют, что взаимодействие с партнерами в Индо-Тихоокеанском регионе сосредоточено на совместной киберобороне, безопасности на море, противодействии дезинформации и устойчивости цепочек поставок оборонно-промышленного комплекса, а не на передовом развертывании трансатлантических боевых дивизий.

Региональные столицы, такие как Токио и Сеул, развивая более тесное техническое сотрудничество с НАТО, подходят к этим процессам с дипломатической осторожностью. В обеих странах размещены крупные передовые воинские контингенты Соединенных Штатов — около 54 000 американских военнослужащих в Японии и 28 500 в Южной Корее, — однако обе они по-прежнему зависят от стабильных торговых отношений с Китаем, который остается их крупнейшим индивидуальным торговым партнером.

## What we don't know yet

Ключевые оперативные вопросы относительно того, насколько далеко Москва и Пекин зайдут в переводе общей дипломатической риторики в плоскость официальных обязательств по взаимной обороне, остаются без ответа. Хотя Денисов подчеркнул общий императив противодействия НАТО, Россия и Китай не связаны официальным договором о взаимной обороне, обязывающим одну сторону вступать в конфликт на стороне другой. Останется ли их сотрудничество ситуативным стратегическим партнерством или перерастет в скоординированные командные структуры и совместимые системы обороны на театре военных действий, пока неясно.

Кроме того, точные границы институционального взаимодействия НАТО с партнерами в Азиатско-Тихоокеанском регионе все еще вызывают споры внутри самого альянса. Прежние предложения открыть официальный офис связи НАТО в Токио натолкнулись на возражения со стороны ряда европейских государств-членов, прежде всего Франции, которая утверждала, что основополагающий договор альянса строго ограничивает сферу его географической ответственности Северной Атлантикой. Пока не подтверждено, удастся ли Вашингтону сформировать внутренний европейский консенсус для поддержания значительного военно-морского и военно-воздушного присутствия в водах Восточной Азии в условиях, когда европейские члены альянса сталкиваются с параллельными оборонными вызовами на его восточном фланге.

## What to watch

Развитие этого противостояния будет определяться несколькими конкретными вехами в ближайшие месяцы. Аналитики следят за подготовкой к предстоящим двусторонним саммитам на высоком уровне между военным руководством России и Китая, где заявления о расширении оперативных учений или совместном доступе к базам будут свидетельствовать об укреплении военных связей.

Другим важнейшим показателем станет эволюция формата ежегодных саммитов НАТО. Наблюдатели будут отслеживать, оформят ли страны «индо-тихоокеанской четверки» институционализированные постоянные координационные органы с Брюсселем или двустороннее сотрудничество останется ограниченным отдельными соглашениями о партнерстве, сфокусированными на кибербезопасности и небоевой логистике.

Наконец, частота, масштаб и маршруты совместных российско-китайских военно-морских и воздушных патрулей вблизи Японского архипелага, Корейского полуострова и северных вод Тихого океана предоставят прямое оперативное свидетельство того, насколько решительно Москва и Пекин намерены оспаривать региональное влияние Запада.

Этот материал основан на сообщениях российского государственного информационного агентства TASS.