Лазейка в запрете Китая на зарубежные угольные проекты позволяет частному финансированию расширяться в Юго-Восточной Азии

Спустя пять лет после того, как председатель КНР Си Цзиньпин пообещал на Генеральной Ассамблее ООН прекратить строительство новых угольных электростанций за рубежом, Китай в целом выполняет это обязательство в части государственной помощи развитию и финансирования через госбанки. Однако регуляторные лазейки, потоки частного капитала и ведомственные промышленные энергообъекты продолжают стимулировать угольную экспансию в Юго-Восточной Азии, согласно репортажам SECTIONS и Associated Press. В то время как крупнейшие государственные банки развития отозвали финансирование из межгосударственных коммунальных проектов, частные китайские предприятия и совместные предприятия финансируют автономные угольные станции для снабжения тяжелой промышленности, в частности центров переработки никеля в Индонезии и производственных комплексов во Вьетнаме. Сохранение этих тенденций подчеркивает сложность отвязки регионального промышленного роста от ископаемого топлива, даже когда суверенные правительства обязуются перейти на возобновляемые источники энергии.

## Ключевые факты - Председатель КНР Си Цзиньпин объявил об официальном запрете на поддержку новых зарубежных проектов угольной энергетики во время своего выступления на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2021 года. - Финансовые институты с государственным участием, включая China Development Bank и Export-Import Bank of China, в основном приостановили выдачу государственных кредитов на зарубежные проекты угольной энергетики коммунального масштаба после этого заявления. - Частные китайские инвестиции и корпоративные совместные предприятия продолжили финансировать собственные (автономные) угольные электростанции — объекты, предназначенные исключительно для обслуживания промышленных предприятий, таких как никелевые заводы и индустриальные парки. - Страны Юго-Восточной Азии, прежде всего Индонезия и Вьетнам, столкнулись с продолжающимся ростом угольной генерации, вызванным растущими потребностями промышленности в электроэнергии и переработке сырья. - Множество запланированных коммунальных проектов было отменено или пересмотрено после 2021 года, однако старые проекты, утвержденные до объявления новой политики, и частные автономные станции не попали под запрет на государственное финансирование.

## Что произошло Вслед за заявлением председателя Си Цзиньпина на Генеральной Ассамблее ООН в 2021 году Китай ввел незамедлительные ограничения на государственное финансирование зарубежной угольной генерации. Банки развития и государственные энергетические предприятия прекратили выдачу новых кредитных гарантий и инвестиций в капитал для традиционных сетевых угольных электростанций в Азии, Африке и Восточной Европе. Десятки предлагаемых электростанций коммунального масштаба, находившихся на ранних стадиях планирования, были официально отменены или преобразованы в проекты солнечной и ветровой энергетики в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь».

Однако подробные репортажи с мест и финансовый мониторинг SECTIONS показывают, что дипломатическое обещание оставило без внимания критические структурные изъятия. Наиболее значительный пробел касается «собственных» (автономных) электростанций — объектов, построенных частными корпорациями или специализированными промышленными предприятиями для прямой подачи электроэнергии на конкретные производства, а не в национальные энергосети. В богатых ресурсами странах, таких как Индонезия, китайские горнодобывающие компании и переработчики металлов инвестировали значительные средства в угольные генераторы для энергоснабжения энергоемких заводов по выплавке никеля, алюминия и нержавеющей стали, расположенных в отдаленных индустриальных парках. Поскольку эти проекты классифицируются как промышленные капитальные затраты, а не как инфраструктура общественного пользования, они часто обходят государственные ограничения, регулирующие финансирование развития.

Кроме того, частные китайские инжиниринговые компании, производители оборудования и инвестиционные фонды продолжают поставлять оборудование, заключать субподряды и предоставлять частный капитал для энергетических проектов в таких странах, как Вьетнам и Индонезия. В некоторых случаях финансовые структуры перестраивались для направления капитала через частных посредников или офшорные дочерние компании, что позволяло застройщикам сохранять графики строительства объектов, контракты по которым были заключены до принятия новой политики в конце 2021 года. В результате, хотя китайское государственное двустороннее финансирование зарубежных угольных проектов фактически прекратилось, участие китайских корпораций и поставки оборудования продолжают поддерживать расширение использования ископаемого топлива на высокоспросовых рынках Юго-Восточной Азии.

## Почему это важно Продолжающееся расширение автономной угольной энергетики в Юго-Восточной Азии выявляет фундаментальное противоречие между глобальными целями по смягчению последствий изменения климата и промышленными цепочками поставок, обеспечивающими переход к чистой энергетике. Индонезия стала мировой столицей добычи и переработки никеля — важнейшего компонента для производства литий-ионных аккумуляторов для электромобилей и систем хранения возобновляемой энергии. Когда перерабатывающие мощности полагаются на выделенные угольные электростанции для превращения сырой руды в никель аккумуляторного качества, углеродоемкость цепочки поставок для электромобилей существенно возрастает. В результате возникает экологический парадокс: инфраструктура, необходимая для поддержки декарбонизации в развитых странах, работает на высокоэмиссионных источниках энергии в развивающихся государствах.

С точки зрения рынка и регулирования, сохранение автономных угольных мощностей угрожает подорвать более широкие международные усилия по финансированию энергетического перехода в развивающихся странах. Международные механизмы финансирования, такие как Партнерство по справедливому энергетическому переходу (JETP), созданные западными донорами для Индонезии и Вьетнама, направлены на предоставление десятков миллиардов долларов в виде кредитов и грантов для ускорения отказа от угольной генерации. Однако соглашения JETP в основном ориентированы на сетевые электростанции общественного пользования, управляемые государственными энергетическими компаниями. Работая вне системы управления энергосетями, частные автономные электростанции рискуют нивелировать сокращение выбросов углерода, достигаемое за счет вывода из эксплуатации государственных объектов, что усложнит учет региональных выбросов и затянет достижение национальных целей по нулевым выбросам.

## Контекст Более десятилетия до 2021 года Китай являлся крупнейшим в мире государственным инвестором в зарубежную угольную генерацию. Через государственные банки развития, включая China Development Bank и Export-Import Bank of China, а также государственные предприятия, участвующие в инициативе «Один пояс, один путь» (запущенной в 2013 году), китайский капитал поддержал строительство сотен электростанций в Азии, Африке и Южной Америке. Эти инфраструктурные проекты обеспечивали растущие экономики доступной базовой электроэнергией, но вызывали все большую международную критику со стороны экологических организаций и климатических переговорщиков из-за долгосрочной фиксации высоких выбросов парниковых газов.

Политический ландшафт изменился в сентябре 2021 года, когда председатель Си Цзиньпин во время своего виртуального выступления на 76-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН объявил, что Китай активизирует поддержку зеленой и низкоуглеродной энергетики в развивающихся странах и не будет строить новые зарубежные угольные энергетические проекты. Эта директива стала важной вехой в глобальной климатической дипломатии, сблизив позицию Китая с позицией ведущих экономик G7, которые ранее обязались прекратить государственное экспортное финансирование угольной энергетики без технологий улавливания выбросов.

После этого заявления китайские министерства и государственные регулирующие органы выпустили руководящие принципы, предписывающие финансовым институтам воздерживаться от заключения новых кредитных договоров на зарубежную угольную генерацию. Государственные инжиниринговые гиганты начали переориентировать свои международные портфели на солнечные, наземные ветровые и гидроэлектростанции коммунального масштаба. Несмотря на эти указы, регуляторные определения, использованные Пекином, в первую очередь касались инфраструктуры общественного пользования, финансируемой за счет льготных государственных кредитов. Нормативно-правовая база явно не запрещала частные коммерческие прямые инвестиции, автономные промышленные энергоустановки или контракты на экспорт оборудования, заключаемые независимыми китайскими производителями.

В то же время национальная энергетическая политика стран-реципиентов создавала сильные стимулы для сохранения зависимости от угля. Индонезия, обладающая крупнейшими в мире запасами никеля, в 2020 году ввела запрет на экспорт необработанных минералов, чтобы заставить иностранные горнодобывающие компании строить перерабатывающие мощности внутри страны. Чтобы оперативно обеспечить энергией эти энергоемкие центры переработки в регионах без развитой сетевой инфраструктуры, застройщики возводили автономные угольные станции как наиболее экономически эффективный и надежный источник энергии. Аналогично, Вьетнам столкнулся с быстрым ростом промышленного производства, который создал высокую нагрузку на национальную энергосеть, что привело к сохранению зависимости от существующих тепловых электростанций во избежание перебоев в снабжении.

## Реакция Экологические группы и энергетические аналитики признали успехи Китая в сокращении государственного банковского финансирования зарубежных энергосетей, одновременно подчеркнув острую необходимость устранения лазеек, связанных с частным капиталом и автономными объектами. Организации по исследованию климата отметили, что хотя официальные «зеленые» регуляторные инициативы изменили деятельность крупнейших государственных банков, отсутствие обязательных правил для частных автономных промышленных станций угрожает подорвать международное лидерство Китая в области климата.

Представители региональных властей в Юго-Восточной Азии продемонстрировали неоднозначную реакцию, балансируя между императивами национального экономического развития и международными обязательствами по декарбонизации. Официальные лица в Джакарте и Ханое отстаивали необходимость поддержания надежного энергоснабжения для тяжелой промышленности и сохранения экономической стабильности, утверждая, что быстрая индустриализация требует недорогой базовой мощности до тех пор, пока не заработают в полную силу доступные альтернативы на основе ВИЭ коммунального масштаба и межсистемные сетевые связи. Между тем международные климатические дипломаты, участвующие в переговорах по многосторонним Партнерствам по справедливому энергетическому переходу, призвали как китайские власти, так и страны-реципиенты распространить требования по поэтапному отказу от угля и прозрачности на автономных промышленных производителей энергии.

## Что пока неизвестно Сохраняется значительная операционная и регуляторная неопределенность относительно общей мощности и будущей траектории автономных угольных объектов в Юго-Восточной Азии. Открытая отчетность по собственным промышленным электростанциям часто ограничена коммерческой тайной компаний, из-за чего независимым аналитикам трудно определить точную мощность в мегаваттах, находящуюся в эксплуатации или на стадии строительства в отдаленных промышленных коридорах. Пока неясно, выпустят ли китайские регулирующие органы обновленные, более строгие административные правила, которые явно распространят зарубежный запрет 2021 года на частные коммерческие прямые инвестиции и автономные промышленные активы.

Кроме того, остаются неопределенными точные механизмы, с помощью которых страны-реципиенты соотнесут наличие автономных электростанций со своими национальными обязательствами по достижению углеродной нейтральности. Сохраняются вопросы о том, будут ли международные программы климатического финансирования, такие как Партнерство по справедливому энергетическому переходу, в конечном итоге выделять средства для компенсации частным операторам досрочного вывода из эксплуатации автономных угольных мощностей, или же региональные правительства введут обязательные графики поэтапного отказа для крупнейших центров промышленной переработки без внешней финансовой помощи.

## За чем следить Несколько ключевых политических индикаторов и международных форумов определят, как будет развиваться ситуация с зарубежным финансированием угля. Аналитики будут внимательно следить за предстоящими Конференциями ООН по изменению климата (саммитами COP) на предмет обновленных двусторонних обязательств и возможных разъяснений политики со стороны китайских дипломатических делегаций в отношении зарубежных промышленных выбросов.

Что касается внутренней политики, наблюдатели будут ожидать возможных административных уведомлений от Государственного комитета по развитию и реформам КНР (NDRC) и Министерства торговли (MOFCOM), которые могут ограничить отечественные корпорации в поставках оборудования или частного капитала на зарубежные автономные объекты на ископаемом топливе. В Юго-Восточной Азии ключевые события включают публикацию обновленных национальных мастер-планов в области энергетики в Индонезии и Вьетнаме, которые покажут, намерены ли правительства принимающих стран интегрировать автономную промышленную энергетику в национальные системы ограничений на выбросы или предписать перевод автономных угольных объектов на зеленый водород, биомассу или возобновляемые источники энергии в ближайшие годы.

Этот материал основан на репортажах и расследованиях, проведенных SECTIONS и Associated Press.