Джеффри Сакс объяснил враждебность США страхом утраты мирового господства в пользу Китая

Стремительный экономический подъем Китайской Народной Республики вызвал негативную стратегическую реакцию в Вашингтоне, поскольку американские лидеры долгое время исходили из предположения, что гегемония Запада и Соединенных Штатов продлится столетиями, следует из заявлений американского экономиста Джеффри Сакса, о которых сообщило российское информационное агентство TASS. Сакс, профессор Колумбийского университета и многолетний советник по глобальному устойчивому развитию, заявил, что растущий производственный потенциал и международное влияние Пекина встревожили стратегических специалистов в США, рассматривавших сохранение однополярной мировой иерархии как неизменную историческую норму. Оценка экономиста затрагивает ключевой структурный конфликт современной геополитики, представляя меняющийся курс Вашингтона в отношении Китая не просто как торговые или оборонные корректировки, но как экзистенциальную защиту глобального первенства Запада перед лицом формирующейся многополярной реальности.

## Key facts

- Американский экономист Джеффри Сакс заявил, что экономическая экспансия Китая вызвала неблагоприятную геополитическую реакцию со стороны Соединенных Штатов, сообщает TASS. - Сакс отметил, что государственные деятели и стратеги США встревожились, поскольку ожидали, что Запад во главе с Вашингтоном будет бесконечно долго управлять международной системой. - Заявления сосредоточены на структурных разногласиях между двумя крупнейшими экономиками мира, на долю которых в совокупности приходится более 40 процентов мирового объема производства. - Двусторонняя торговля товарами между США и Китаем превысила $690 млрд в 2022 году и оставалась выше $575 млрд в 2023 году, несмотря на масштабные пошлины и экспортные ограничения. - В сообщении TASS не уточнялись место выступления, принимающая организация или полная стенограмма устных либо письменных высказываний Сакса.

## What happened

В комментарии, о котором сообщило TASS, экономист Джеффри Сакс охарактеризовал ухудшение отношений между Вашингтоном и Пекином как институциональную реакцию американского внешнеполитического истеблишмента на быструю модернизацию Китая. По словам Сакса, стратеги и правительственные чиновники по всей территории США испытали глубокую тревогу по мере того, как экономическое присутствие Китая многократно возрастало в последние десятилетия. Это беспокойство, отметил Сакс, коренится в глубоко укоренившемся мировоззрении западных политиков, которые считали само собой разумеющимся, что западные страны во главе с мощью Соединенных Штатов будут определять глобальное управление, стандарты торговли и архитектуру безопасности на столетия вперед.

Вместо того чтобы трактовать экономический подъем Китая как естественный результат демографического масштаба, накопления внутреннего капитала и интеграции в глобальную торговлю, политический аппарат и структуры национальной безопасности Вашингтона стали все чаще воспринимать модернизацию Пекина как неприемлемый вызов американскому превосходству, отметил Сакс. В материале TASS подчеркивается точка зрения Сакса, согласно которой возникшие трения представляют собой неблагоприятную обратную реакцию Запада на историческое восстановление баланса.

Хотя TASS опубликовало ключевой тезис экономиста относительно стратегической тревоги Запада, агентство не уточнило конкретные условия, в которых были сделаны эти замечания. В первоначальном сообщении остается неясным, прозвучали ли эти заявления в ходе академического симпозиума, публичной лекции, международной панели или эксклюзивного интервью средствам массовой информации. Тем не менее данные оценки отражают последовательную публичную позицию Сакса, выступающего против геополитических стратегий сдерживания с нулевой суммой и внешнеполитических доктрин однополярности.

## Why it matters

Критика, высказанная Саксом, затрагивает фундаментальное обоснование многотриллионных сдвигов в мировой торговле, промышленном планировании и расходах на оборону. Если стратегический консенсус Вашингтона рассматривает экономический рост Китая преимущественно как вызов господству Запада, а не как управляемую конкурентную динамику, выработка дипломатических путей деэскалации становится значительно сложнее. Убежденность в том, что глобальная гегемония должна защищаться любой ценой, напрямую влияет на введение ограничений на экспорт высоких технологий, проверку трансграничных инвестиций и масштабные тарифы на промышленные товары.

Для международных рынков эта динамика привносит длительную неопределенность в трансграничную торговлю. Руководители корпораций, некогда выстраивавшие оптимизированные межконтинентальные цепочки поставок, теперь вынуждены перестраивать производственные процессы с упором на такие концепции, как «снижение рисков» (de-risking), «френдшоринг» (friend-shoring) и избыточность цепочек поставок. Издержки этой структурной фрагментации ложатся на бизнес, потребителей и развивающиеся экономики, зависящие от беспрепятственной мировой торговли для своего развития.

Кроме того, идеологическое оформление соперничества ставит под угрозу жизнеспособность многосторонних организаций, созданных после Второй мировой войны, включая Организацию Объединенных Наций, Всемирную торговую организацию, Международный валютный фонд и Всемирный банк. Когда ведущая мировая держава воспринимает экономический рост второй по величине державы как недопустимое потрясение, консенсус внутри многосторонних институтов разрушается. Эти противоречия ускоряют формирование альтернативных экономических объединений, таких как расширенный блок БРИКС, и региональных двусторонних валютных расчетов, дробя международный валютный порядок на конкурирующие экономические сферы.

## The background

Чтобы поместить критику Сакса в контекст, необходимо рассмотреть эволюцию политики Соединенных Штатов в отношении Китая за последние полвека. После дипломатического сближения, инициированного президентом Ричардом Никсоном в 1972 году, и официального установления двусторонних отношений в 1979 году при президенте Джимми Картере, Вашингтон проводил долгосрочную политику конструктивного взаимодействия. Эта доктрина строилась на предпосылке, что интеграция Китая в глобальную капиталистическую экономику будет стимулировать рыночные реформы, способствовать институциональной прозрачности и согласовывать интересы Пекина с международным порядком, основанным на правилах и возглавляемым Западом.

Переломный момент наступил в декабре 2001 года, когда Китай вступил во Всемирную торговую организацию по итогам двусторонних переговоров, продвигавшихся администрациями Клинтона и Буша. На момент вступления валовой внутренний продукт Китая составлял приблизительно $1,3 трлн. В течение последующих двух десятилетий Пекин проводил масштабную промышленную политику, вкладывал значительные средства в общественную инфраструктуру и использовал свои колоссальные трудовые ресурсы, чтобы стать главным производственным центром мира. К 2021 году объем производства в экономике Китая превысил $17,5 трлн, ознаменовав самую масштабную кампанию по борьбе с бедностью в истории человечества, согласно показателям Всемирного банка, зафиксировавшего вывод более 800 млн китайских граждан за черту крайней бедности.

По мере роста экономических и технологических возможностей Китая вашингтонский консенсус относительно взаимодействия разрушился. Американские политики все чаще стали заявлять, что Пекин эксплуатирует открытые западные рынки, защищая собственные отрасли субсидиями, принудительной передачей технологий и нерыночными торговыми практиками. Этот стратегический сдвиг стал официальным государственным курсом при администрации Обамы в рамках стратегии «разворота к Азии» (Pivot to Asia) 2011 года. В декабре 2017 года администрация Трампа опубликовала Стратегию национальной безопасности, которая официально отказалась от политики взаимодействия, определив Китай как ревизионистского стратегического конкурента. Вскоре Вашингтон ввел масштабные пошлины в соответствии со статьей 301 Закона о торговле 1974 года на китайский импорт объемом более $350 млрд.

Администрация Байдена сохранила эти пошлины и расширила ограничения на критически важные технологии. Приняв подход, названный советником по национальной безопасности Джейком Салливаном стратегией «маленького двора и высокого забора», Вашингтон в августе 2022 года принял закон CHIPS and Science Act, выделив $52,7 млрд на стимулирование внутреннего производства полупроводников. В октябре 2022 года Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли США ввело всеобъемлющий экспортный контроль в отношении передовых вычислительных чипов и оборудования для производства полупроводников, предназначенных для Китая. В августе 2023 года президент Джо Байден подписал исполнительный указ 14105, учреждающий регулирующий механизм проверки исходящих американских инвестиций в чувствительные технологические секторы Китая, включая искусственный интеллект, квантовые вычисления и передовую микроэлектронику.

Джеффри Сакс долгое время выступает видным критиком этого курса. Экономист, получивший признание за свои ранние работы по экономическим переходам в Латинской Америке и Восточной Европе, Сакс возглавлял Институт Земли (The Earth Institute) при Колумбийском университете с 2002 по 2016 год и являлся специальным советником генеральных секретарей ООН Кофи Аннана, Пан Ги Муна и Антониу Гутерриша. На протяжении последнего десятилетия Сакс предупреждал, что рассмотрение подъема незападных экономических держав как неотъемлемой угрозы национальной безопасности США является опасным геополитическим просчетом.

## Reaction

Материал, опубликованный TASS, не содержал прямой реакции официальных лиц правительства Соединенных Штатов, равно как и не приводил немедленных публичных заявлений властей Пекина. Тем не менее официальные институциональные позиции по обе стороны Тихого океана четко сформулированы.

В Вашингтоне представители сменяющих друг друга администраций последовательно отвергают утверждения о том, что политика США направлена на подавление экономического благосостояния Китая. Выступая в апреле 2023 года в Школе перспективных международных исследований Джонса Хопкинса, министр финансов Джанет Йеллен подчеркнула, что Соединенные Штаты не стремятся сдерживать экономическое развитие Китая или разделять экономики двух стран, утверждая, что адресные меры в области национальной безопасности строго нацелены на защиту жизненно важных оборонных интересов и продвижение справедливой рыночной конкуренции. Члены Конгресса от обеих основных партий регулярно защищают экспортный контроль и торговые санкции как необходимые меры в ответ на кражу интеллектуальной собственности, искажение рынка государством и агрессивные территориальные претензии в Южно-Китайском море и Тайваньском проливе.

Напротив, официальные лица в Пекине нередко высказывают оценки, близкие к анализу Сакса. Председатель КНР Си Цзиньпин и высокопоставленные дипломаты Министерства иностранных дел регулярно заявляют, что Вашингтон ведет кампанию всестороннего сдерживания, окружения и подавления, призванную сохранить устаревшую монополию Запада на глобальные процессы. Государственные СМИ Китая часто тиражируют комментарии западных ученых, таких как Сакс, утверждающих, что стратегическая политика США продиктована страхом утраты исторического превосходства.

В широком академическом и экономическом сообществе мнения аналитиков расходятся. Такие ученые, как политолог Гарвардского университета Грэм Аллисон, рассматривают эту динамику через призму «ловушки Фукидида», указывая, что исторические столкновения между доминирующей державой статус-кво и набирающим силу претендентом часто порождают структурные противоречия вне зависимости от намерений сторон. Другие политологи утверждают, что конфронтация вызвана не просто неприятием Западом китайского роста, а глубинными идеологическими различиями, спорами о правах человека и обоснованной озабоченностью национальной безопасности по поводу военной модернизации.

## What we don't know yet

Ряд существенных деталей остался без разъяснений в сообщении агентства. Во-первых, в материале TASS отсутствует полный контекст выступления Сакса, включая то, сопровождался ли его анализ конкретными рекомендациями по деэскалации двустороннего конфликта в торговле и технологиях. Без полного текста или аудиозаписи высказываний невозможно оценить, предлагал ли Сакс конкретные уступки или механизмы взаимной верификации, способные стабилизировать отношения.

Во-вторых, практическое влияние взглядов Сакса на механизмы выработки политики на Западе остается крайне ограниченным. Двупартийный консенсус в Конгрессе США подавляющим большинством голосов выступает за жесткую, конфронтационную позицию по отношению к Китаю, а значит, академическая критика с акцентом на ответственность Запада в настоящее время имеет незначительный вес в Белом доме, Государственном департаменте или Министерстве обороны.

В-третьих, остается неопределенным, насколько глубоко будущие меры экономического контроля нарушат двустороннюю торговлю. В то время как товарооборот в сфере высоких технологий существенно сократился, более широкие потоки потребительских товаров между США и Китаем продемонстрировали неожиданную устойчивость. То, в какой степени Вашингтон намерен распространить экспортный контроль на технологии среднего уровня, биотехнологии и производство традиционного оборудования для «зеленой» энергетики, остается предметом незавершенных политических дискуссий.

## What to watch

В дальнейшем состоятельность тезиса Сакса будет проверяться конкретными дипломатическими, экономическими и институциональными событиями во взаимоотношениях Вашингтона и Пекина:

- Нормативное правоприменение: наблюдателям следует отслеживать окончательные правила Министерства финансов США по проверке исходящих инвестиций в рамках указа 14105, которые определят точные границы запрещенных инвестиций в технологии. - Пересмотр торговой политики: регулярные обязательные пересмотры действующих тарифов в рамках статьи 301, проводимые Офисом торгового представителя США, покажут, намерен ли Вашингтон повысить барьеры для электромобилей, солнечных батарей и критически важных минералов. - Дипломатические каналы: двусторонние экономические и финансовые рабочие группы под руководством Минфина США и Министерства финансов Китая служат ключевыми индикаторами того, способна ли конструктивная экономическая дипломатия функционировать в условиях стратегической конкуренции. - Многосторонние саммиты: предстоящие встречи «Группы двадцати» (G20), форума лидеров Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) и расширенного саммита БРИКС продемонстрируют, насколько развивающиеся страны разделяют взгляды Сакса на многополярность или же склоняются к структурам безопасности Запада. - Показатели перераспределения торговли: статистика торгового баланса, публикуемая Бюро переписи населения США и Главным таможенным управлением КНР, покажет, скрывает ли перенаправление цепочек поставок через третьи страны, такие как Вьетнам, Мексика и Индия, сохраняющуюся глубокую экономическую взаимозависимость.

В данном материале использованы сообщения, первоначально опубликованные российским информационным агентством TASS.