По мере приближения годовщины терактов 11 сентября разрыв в поколенческой памяти способствует распространению теорий заговора в сети

По мере того как Соединенные Штаты приближаются к четвертьвековой вехе со дня террористических актов 11 сентября 2001 года, глубокий демографический сдвиг меняет восприятие одного из самых переломных дней в современной истории страны. Согласно материалу Michael Koziol, около 100 миллионов американцев — примерно треть всего населения страны — не имеют личных воспоминаний об этих событиях, так как родились после атак или были слишком малы в то время. В современном медиаландшафте, где все больше преобладают приложения с короткими видеороликами, алгоритмические рекомендательные системы и снижающийся уровень доверия к традиционным институтам, этот растущий разрыв в памяти делает молодое поколение особенно уязвимым для вирусных теорий заговора, исторического ревизионизма и онлайн-дезинформации вокруг трагедии.

## Key facts - По оценкам, около 100 миллионов ныне живущих американцев не имеют личных воспоминаний о терактах 11 сентября 2001 года, так как родились позже или были в грудном возрасте. - 25-летняя веха знаменует переход событий 11 сентября из пережитого коллективного опыта в категорию формальной истории, изучаемой в учебных заведениях по всей территории США. - Молодая аудитория все чаще использует алгоритмические ленты социальных сетей в качестве основных источников новостей, где ей регулярно рекомендуют конспирологический контент. - Преподавание в школах темы событий и геополитических последствий 11 сентября существенно различается в зависимости от штата и школьного округа. - Эксперты в области безопасности и образования предупреждают, что утрата общей фактологической базы подрывает общественное доверие и гражданское взаимопонимание.

## What happened Постепенный переход исторической трагедии из живой памяти в школьные учебники — это естественный демографический процесс, однако условия, в которых он происходит сегодня, не имеют прецедентов. Когда 100 миллионов американцев не имеют собственных воспоминаний о 11 сентября 2001 года, основной канал, через который молодые граждане узнают об этом событии, кардинально сместился от семейных рассказов, традиционных телевещательных программ и официальных памятных церемоний к цифровым экранам, как отмечается в материале Michael Koziol.

Для американцев, родившихся в конце 1990-х и 2000-х годах, ознакомление с информацией о событиях 11 сентября происходит преимущественно через платформы социальных сетей, такие как TikTok, YouTube и Instagram. В этих сетях алгоритмы коротких видео регулярно выдают контент, подвергающий сомнению или отрицающий установленные факты об атаках. Вирусные утверждения варьируются от заявлений о том, что башни Всемирного торгового центра были разрушены в результате контролируемого сноса взрывчаткой, до теорий о том, что федеральные спецслужбы организовали или допустили удары, чтобы оправдать последующие военные кампании за рубежом.

Механика современных цифровых платформ ускоряет эту тенденцию. Алгоритмическая архитектура социальных сетей разработана таким образом, чтобы максимизировать вовлеченность пользователей и время просмотра, часто отдавая приоритет сенсационному или провоцирующему возмущение контенту перед проверенными историческими хрониками. Когда молодой пользователь из любопытства ищет базовый исторический контекст о 11 сентября, автоматизированные системы часто затягивают его в «кроличью нору» конспирологических материалов. В репортаже Koziol отмечается, что многие молодые люди, сталкивающиеся с такими видеороликами, признаются, что испытывают сильное замешательство, поскольку у них нет базового понимания произошедшего из-за минимального или непоследовательного преподавания этой темы в школе или дома.

## Why it matters Наличие 100-миллионной группы населения без личных воспоминаний о 11 сентября имеет серьезные последствия для гражданской стабильности, демократического дискурса и политики национальной безопасности в США. Когда у трети населения отсутствует общее фактологическое понимание основополагающего исторического кризиса, единый нарратив, лежащий в основе национальной идентичности и политического дискурса, начинает фрагментироваться.

С точки зрения национальной обороны и внешней политики, значительная часть современной правовой и институциональной инфраструктуры США — от федеральных ведомств национальной безопасности до сбора разведданных за рубежом и процедур досмотра в аэропортах — была создана непосредственно в ответ на уязвимости, выявленные 11 сентября 2001 года. Если молодое поколение начнет рассматривать эти основополагающие события через призму правительственного заговора, а не задокументированного иностранного терроризма, консенсус в обществе относительно антитеррористической политики, международных союзов безопасности и защиты гражданских свобод окажется под угрозой.

Кроме того, уязвимость молодых граждан перед конспирологическими нарративами о 11 сентября отражает более широкие проблемы с способностью общества противостоять онлайн-дезинформации. Иностранные разведслужбы и внутренние экстремистские группы регулярно используют экосистемы заговоров для подрыва доверия общественности к демократическим институтам, свободе прессы и подотчетности правительства. Когда возникает массовое сомнение в исторической хронике крупных национальных трагедий, укореняется институциональный цинизм. Этот цинизм снижает устойчивость общества во время будущих чрезвычайных ситуаций национального масштаба и существенно затрудняет работу педагогов и общественных лидеров по формированию информированных и медиаграмотных граждан.

## The background Утром 11 сентября 2001 года девятнадцать угонщиков, связанных с исламистской террористической организацией al-Qaeda, захватили четыре коммерческих лайнера, вылетевших из аэропортов Бостона, Ньюарка и района Вашингтона (округ Колумбия). Два захваченных самолета были намеренно направлены в башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нижнем Манхэттене, что привело к обрушению обоих 110-этажных зданий. Третий самолет врезался в здание штаб-квартиры Министерства обороны США — Пентагон в Арлингтоне, штат Вирджиния. Четвертый самолет, рейс 93 авиакомпании United Airlines, упал на поле недалеко от Шанксвилла, штат Пенсильвания, после того как пассажиры предприняли согласованную попытку вернуть контроль над кабиной пилотов.

В результате атак погибли 2977 человек, что стало самым смертоносным нападением извне на территорию США в истории. Среди жертв были граждане более чем 90 стран, а также 343 пожарных и 71 сотрудник правоохранительных органов, погибшие при проведении спасательных работ в Нью-Йорке.

В ответ правительство США инициировало масштабную реформу структуры внутренней безопасности и внешней разведки. В 2002 году федеральным законодательством было создано Министерство внутренней безопасности и образована Национальная комиссия по террористическим атакам против Соединенных Штатов, известная как Комиссия по 11 сентября. В июле 2004 года эта двухпартийная комиссия опубликовала итоговый публичный доклад объемом 567 страниц, в котором задокументировала оперативное планирование al-Qaeda, выявила системные недостатки в работе разведки и пограничной безопасности, а также сформулировала рекомендации по федеральной реформе. Впоследствии Конгресс принял Закон о реформе разведки и предотвращении терроризма 2004 года, установив должность Директора Национальной разведки для надзора за 17 разведывательными ведомствами исполнительной власти.

Несмотря на исчерпывающие публичные расследования, судебно-медицинские и технические экспертизы Национального института стандартов и технологий (NIST) и независимые журналистские расследования, теории заговора начали распространяться вскоре после атак. Документальные фильмы ранней эпохи интернета и самостоятельные веб-сайты середины 2000-х годов сеяли необоснованные сомнения относительно физики конструктивных разрушений и политических мотивов. За последующие два десятилетия эти маргинальные теории перекочевали со специализированных форумов в алгоритмические ленты коротких видеороликов, охватив миллионы пользователей, выросших в цифровую эпоху и родившихся задолго до этих событий.

## Reaction Преподаватели, историки и общественные деятели выражают растущую обеспокоенность в связи с увеличением пробела в знаниях о 11 сентября среди молодых американцев. Академические организации отмечают, что учебные программы в государственных школах существенно различаются во всех 50 штатах США. В то время как советы по образованию ряда штатов предписывают обязательные комплексные модули, освещающие теракты 11 сентября, их причины, а также внутренние и геополитические последствия, в других юрисдикциях эта тема рассматривается как факультативная или лишь кратко упоминается в рамках более широких курсов современной истории.

В ответ на демографические изменения учреждения, занимающиеся сохранением исторической памяти, такие как Национальный мемориал и музей 11 сентября в Нью-Йорке, направили значительные ресурсы на цифровые образовательные программы, виртуальные экскурсии и учебные комплексы на основе первоисточников, адаптированные специально для поколений цифровой эпохи, не имеющих личных воспоминаний об этом дне.

Тем временем исследователи СМИ и группы гражданского общества продолжают призывать крупнейшие технологические компании к совершенствованию стандартов модерации платформ. Правозащитные организации призывают социальные сети внедрять более эффективные инструменты модерации контента, размещать заметные информационные блоки с фактологическим контекстом рядом с историческими материалами и корректировать алгоритмы рекомендаций для ограничения автоматического продвижения опровергнутых исторических теорий среди молодых пользователей.

## What we don't know yet Остаются открытыми ключевые вопросы о том, насколько эффективными окажутся образовательные и технологические меры в преодолении этого поколенческого разрыва. Неизвестно, смогут ли программы медиаграмотности на уровне штатов и обновленные учебные программы по истории успешно противостоять влиянию постоянного воздействия конспирологического контента в лентах социальных сетей.

Кроме того, технологические платформы не предоставили исчерпывающих публичных данных, объясняющих, как их проприетарные рекомендательные системы выявляют или расставляют приоритеты для исторического контента, в результате чего остается неясным, в какой степени платформы активно модерируют или непреднамеренно способствуют историческому ревизионизму.

Наконец, по мере старения поколения очевидцев, участников спасательных операций и политических лидеров, непосредственно переживших теракты, историки и социологи не уверены в том, как именно национальная коллективная память о 11 сентября закрепится в ближайшие десятилетия — останется ли это событие объединяющим культурным ориентиром или превратится в предмет постоянных поляризованных исторических дискуссий.

## What to watch - **Памятные мероприятия к 25-летию:** Траурные церемонии и общественные программы, приуроченные к 25-летней вехе, продемонстрируют, как национальные институты адаптируют свои обращения к более молодой аудитории. - **Образовательные стандарты на уровне штатов:** Следует следить за законодательными инициативами в региональных парламентах по введению обязательных требований к изучению истории 11 сентября и цифровой медиаграмотности в начальной и средней школе (K-12). - **Конгрессный и нормативный надзор:** Руководители социальных сетей могут столкнуться с повышенным вниманием законодателей относительно роли автоматических алгоритмов в распространении исторической дезинформации среди несовершеннолетних пользователей. - **Инициативы по цифровому сохранению памяти:** Запуск новых интерактивных архивов, проектов устной истории и образовательных платформ на базе первоисточников кураторами музеев и образовательными учреждениями с целью привлечения поколений, родившихся после 11 сентября.

Этот материал основан на оригинальном репортаже Michael Koziol.