В Швеции проходит голосование на выборов с непредсказуемым исходом: ультраправые могут получить беспрецедентное влияние

Избиратели по всей Швеции участвуют в голосовании на исключительно напряженных национальных выборах. Данные последних социологических опросов показывают ничтожный разрыв в 0,3 процентного пункта между левоцентристским и правоцентристским парламентскими блоками страны. Такой хрупкий баланс оставляет состав будущего правительства неопределенным и открывает реальную перспективу того, что антииммиграционная ультраправая партия «Шведские демократы» (Sweden Democrats) получит прямую власть или формальное парламентское влияние. Согласно материалу журналиста Miranda Bryant, эта игра с высокими ставками превратилась в ключевое испытание для шведской национальной модели, поставив под пристальное внимание давнюю репутацию этой нордической страны как мирового лидера в области прав человека и социальной дипломатии. Пока по всей стране работают избирательные участки, оба крупнейших политических альянса готовятся к сложным послевыборным переговорам для формирования жизнеспособного парламентского большинства.

## Key facts - Согласно последнему предвыборному опросу общественного мнения, левый и правый политические альянсы Швеции разделяет разрыв всего в 0,3 процентного пункта. - Выборы могут привести к тому, что ультраправая партия «Шведские демократы» официально войдет в правящую коалицию или станет ключевым законодательным партнером. - Шведский парламент, известный как Riksdag, состоит из 349 мест, распределяемых по системе пропорционального представительства. - Политическим партиям необходимо преодолеть 4% общенациональный процентный барьер или набрать 12% в одном избирательном округе для получения представительства в парламенте. - Главными темами предвыборной кампании стали рост бандитизма, проблемы интеграции, стоимость энергоресурсов и экономическая стабильность.

## What happened Заключительный этап шведской парламентской кампании привела к одному из самых ожесточенных политических тупиков в демократической истории страны. Предвыборные опросы, опубликованные накануне голосования, зафиксировали разрыв всего в 0,3 процентного пункта между правящим левоцентристским альянсом и оппозиционной правоцентристской коалицией, из-за чего аналитики не могут предсказать, какая из сторон обеспечит себе рабочее большинство.

В центре политической борьбы находятся две противоборствующие коалиции, соревнующиеся за 349 мест в однопалатном Riksdag. Левоцентристский блок возглавляют Социал-демократы, которые исторически определяли общественную жизнь Швеции и в настоящее время стремятся сохранить контроль над исполнительной властью. Правоцентристскую коалицию возглавляет умеренная коалиция («Умеренные»), работающая в связке с Христианскими демократами и Либералами. Однако решающей силой в правом альянсе является партия «Шведские демократы» (Sverigedemokraterna) — антииммиграционная правопопулистская партия, прошедшая путь от политической изоляции до одной из крупнейших электоральных сил страны.

Из сообщений Miranda Bryant следует, что предвыборная кампания в основном строилась вокруг тем, выгодных программе правого блока: в частности, всплеска смертоносного бандитизма, преступлений с применением огнестрельного оружия и трудностей с интеграцией, связанных с прошлыми притоками иммигрантов. Политический дискурс в значительной степени сместился от традиционных скандинавских дебатов о расширении государственного здравоохранения и государственных расходов в сторону реформы правоохранительных органов, ужесточения пограничного контроля и энергетической безопасности на фоне роста стоимости жизни. Поскольку разрыв в опросах между двумя основными альянсами практически отсутствует, незначительные колебания явки избирателей или небольшие сдвиги среди маргинальных партий могут определить, какому кандидату будет поручено первому сформировать кабинет министров.

## Why it matters Политическое значение этих выборов выходит далеко за рамки традиционного межпартийного соперничества, затрагивая основополагающие принципы шведской модели управления и ее мировой имидж. На протяжении многих поколений Швеция признавалась во всем мире как образец нордической социальной демократии, сочетающий развитые системы социального обеспечения с прогрессивной социальной политикой, щедрыми условиями предоставления убежища и активной многосторонней дипломатией. Перспектива включения «Шведских демократов» в правящий альянс или их привлечения в качестве незаменимого законодательного партнера означает фундаментальный отход от этого давнего политического консенсуса.

Сдвиг в сторону правого правительства, зависящего от поддержки ультраправых, вероятно, приведет к немедленным законодательным изменениям, касающимся иммиграционных квот, критериев предоставления убежища и стандартов натурализации. Предлагаемые программой меры включают ужесточение протоколов депортации, сокращение квот на расселение беженцев и более жесткие требования к получению вида на жительство. Кроме того, во внутренней политике произойдут значительные изменения в законодательстве о уголовном правосудии, включая обязательные минимальные сроки наказания, расширение полномочий полиции по ведению наблюдения и создание специальных зон досмотра для борьбы с организованной преступностью.

В экономическом и институциональном плане минимальный разрыв создает потенциальную нестабильность для законодательной деятельности. Согласование рыночных экономических предпочтений традиционных правоцентристских партий с протекционистскими социальными тенденциями «Шведских демократов» потребует тонких бюджетных переговоров. На международном уровне партнеры по Европейскому союзу внимательно следят за исходом выборов, поскольку более националистическое руководство в Стокгольме может изменить позиции Швеции по миграционным пактам ЕС, климатическим целям и совместным бюджетным обязательствам.

## The background Для понимания значимости этих выборов необходимо изучить механику шведского государственного управления и драматическую эволюцию ее партийной системы за последние десятилетия. Швеция функционирует в рамках парламентской демократической системы, основой которой является Riksdag. Каждые четыре года граждане Швеции голосуют за замещение всех 349 мест по пропорциональной системе с партийными списками. Чтобы претендовать на распределение мандатов, политическая партия должна набрать не менее 4% голосов по всей стране или 12% в конкретном избирательном округе. Чтобы эффективно управлять без риска немедленного парламентского поражения, премьер-министр должен избежать формирования против него большинства в 175 голосов в палате.

На протяжении большей части 20-го века Социал-демократическая партия доминировала в шведской политике, создав знаменитую шведскую социальную модель, известную как "Folkhemmet" («Дом народа»). Эта модель сочетала высокие налоги и всеобъемлющее социальное обеспечение с экономическим ростом и активным участием профсоюзов. Политическая динамика долгое время характеризовалась предсказуемой стабильностью и строительством коалиций между традиционными левоцентристскими и правоцентристскими партиями.

Однако появление «Шведских демократов» радикально нарушило этот исторический баланс. Основанная в 1988 году и имеющая исторические связи с ультраправыми и белыми националистическими движениями, партия поначалу боролась за признание в мейнстриме. Она впервые прошла в Riksdag в 2010 году, набрав 5.7% голосов и разрушив устоявшийся консенсус. В ответ все традиционные политические партии установили формальный "cordon sanitaire" (санитарный кордон), договорившись исключить «Шведских демократов» из законодательных переговоров и исполнительной власти из-за опасений по поводу их идеологии и риторики относительно этнической идентичности и иммиграции.

Эта стратегия изоляции привела к затяжной политической нестабильности на последующих национальных выборах, поскольку ни один из традиционных блоков не мог обеспечить себе абсолютное большинство без учета «Шведских демократов». После национальных выборов 2018 года парламентский тупик сохранялся более четырех месяцев, прежде чем удалось сформировать хрупкое правительство. По мере роста обеспокоенности общественности перестрелками бандитских группировок и трудностями интеграции в конце 2010-х годов санитарный кордон начал рушиться. Лидеры мейнстримного правоцентристского крыла, особенно среди «Умеренных» и Христианских демократов, пришли к выводу, что достижение парламентского большинства невозможно без взаимодействия с «Шведскими демократами», что и предопределило текущую конкурентную динамику выборов.

## Reaction Минимальный разрыв в опросах и реальная перспектива влияния ультраправых вызвали бурную реакцию со стороны политиков, гражданского общества и международных наблюдателей. В репортаже Miranda Bryant подчеркивается широкая обеспокоенность среди правозащитных групп и международных комментаторов, которые предупреждают, что вхождение ультраправых в процесс принятия государственных решений может нанести ущерб международному авторитету Швеции как защитника гуманитарных ценностей и прав меньшинств.

Внутри Швеции прогрессивные группы, профсоюзы и правозащитники предупреждают, что правительство, опирающееся на «Шведских демократов», может подорвать гражданские свободы, сократить объемы внешней помощи и ослабить социальную сплоченность. Оппоненты утверждают, что предлагаемые полицейские меры и сокращение миграции угрожают фундаментальным правам и рискуют привести к еще большей маргинализации иммигрантских сообществ.

Напротив, сторонники правого альянса настаивают, что социальная стабильность страны требует срочного изменения курса. Представители «Умеренных» и «Шведских демократов» утверждают, что предыдущие администрации не смогли справиться с системными вызовами оргпреступности и неинтегрированных групп мигрантов. Они доказывают, что жесткий подход к пограничному контролю в сочетании с увеличением ресурсов для правоохранительных органов и ужесточением уголовных кодексов необходим для восстановления общественной безопасности и доверия к государственным институтам.

## What we don't know yet Несколько ключевых элементов исхода выборов остаются неопределенными до завершения процесса голосования и подведения официальных итогов. Во-первых, точный математический расклад в 349-местном Riksdag остается неизвестным, так как смещение даже на одно или два места может решить, сможет ли левый или правый альянс сформировать жизнеспособную администрацию. Официальный подсчет бюллетеней досрочного голосования и зарубежных почтовых голосов, который обычно занимает несколько дней, может оказаться решающим при столь равной борьбе.

Во-вторых, структурный характер любого возможного правого правительства остается неподтвержденным. В настоящее время неясно, будут ли «Шведским демократам» предложены официальные министерские посты в коалиционном правительстве или они согласятся поддержать правоцентристский кабинет меньшинства через обязывающее законодательное соглашение без получения министерских портфелей.

В-третьих, результаты малых политических партий остаются важной переменной. Партии, балансирующие около 4% национального барьера, такие как Либералы или Зеленые, рискуют вовсе не попасть в парламент, если их доля голосов окажется ниже нормы — результат, который автоматически перераспределит места и изменит порог большинства для обоих основных блоков.

## What to watch В ближайшие дни и недели ключевые процедурные и политические этапы определят национальный результат. Первым конкретным индикатором станет публикация выверенных предварительных результатов Шведским избирательным управлением (Valmyndigheten), за которой последует официальное утверждение распределения мандатов после подсчета всех почтовых и зарубежных бюллетеней.

Как только количество мест будет утверждено, внимание переместится на спикера Riksdag, на которого возложена конституционная обязанность начать официальные консультации с лидерами партий. Спикер назначит кандидата для попытки формирования правительства, что положит начало структурированному периоду переговоров. Наблюдателям следует обратить внимание на публикацию официальных политических соглашений, заключенных между партнерами по коалиции, которые раскроют степень законодательных уступок, сделанных для обеспечения поддержки большинства.

Среди ключевых областей политики, за которыми стоит следить во время этих переговоров, — предлагаемые ограничения на заявки о предоставлении убежища, изменения в законах о вынесении приговоров по уголовным делам, корректировка налогообложения энергетики и изменения в бюджете внешней помощи. Кроме того, реакция европейских партнеров и международных финансовых рынков послужит ранним сигналом того, как возможный сдвиг вправо в государственном управлении Швеции воспринимается в мире.

Данный материал опирается на репортажи Miranda Bryant, подробно описывающие финальные данные опросов, динамику политических партий и более широкие социальные последствия всеобщих выборов в Швеции.