Глобальное занижение данных о смертности от COVID-19 вскрыло пробелы в статистике здравоохранения

Глобальные попытки оценить реальный масштаб человеческих жертв пандемии COVID-19 вновь привлекли внимание к массовому недоучету в национальной статистике смертности, подняв острые вопросы относительно институциональной прозрачности и эпидемиологического надзора. Как сообщает издание Medical Xpress, в ходе вспышки органы здравоохранения и правительства по всему миру столкнулись с общей операционной проблемой: дать количественную оценку распространению стремительно передающегося вируса и одновременно информировать граждан об опасности в режиме реального времени. По мере того как исследователи анализируют данные, собранные в разгар чрезвычайной ситуации, расхождения между официальными подсчетами и реальным уровнем смертности показывают, как административные ограничения, нехватка диагностики и проблемы со связью исказили общее представление о кризисе.

## Главные факты - По данным Medical Xpress, во время пандемии COVID-19 национальные органы власти по всему миру с трудом справлялись с точным учетом смертности и доведением информации о рисках до населения. - Официальные данные о смертности часто не учитывали людей, скончавшихся вне больниц или без диагностического подтверждения. - Согласно историческим данным здравоохранения, Всемирная организация здравоохранения оценила избыточную смертность в мире в период с 1 января 2020 года по 31 декабря 2021 года примерно в 14,9 миллиона человек по сравнению с почти 5,4 миллиона официально зарегистрированных смертей от COVID-19 за тот же период. - По оценкам, в обычные годы более 40 процентов смертей в мире остаются незарегистрированными из-за несовершенства систем регистрации актов гражданского состояния и естественного движения населения. - Различия в правилах выдачи свидетельств о смерти, диагностических возможностях и стандартах посмертного тестирования привели к существенным расхождениям в том, как отдельные страны представляли данные о смертности.

## Что произошло На протяжении острых фаз пандемии COVID-19 перед правительствами стояла задача отслеживать развивающуюся вирусную угрозу и распространять достоверную информацию среди населения. По сообщению Medical Xpress, эта задача выявила серьезные уязвимости в системе эпидемиологического надзора в самых разных политических и экономических условиях. Главное узкое место в фиксировании летальных исходов заключалось в том, как именно ведомства здравоохранения определяли и регистрировали смерти от COVID-19.

В первые месяцы 2020 года ограниченная лабораторная инфраструктура и нехватка диагностических реагентов не позволяли многим медицинским учреждениям подтвердить подозрение на инфекцию до смерти пациента. В результате люди, скончавшиеся от дыхательной недостаточности или сердечно-сосудистых осложнений, вызванных вирусом, часто регистрировались с сопутствующими диагнозами, такими как пневмония, сердечная недостаточность или общее дыхательное расстройство. Во многих юрисдикциях официальные руководства по отчетности требовали наличия положительного результата полимеразной цепной реакции (ПЦР) для формального отнесения смерти к COVID-19, что автоматически исключало жертв, умерших дома или в учреждениях длительного ухода без предварительного тестирования.

Помимо нехватки диагностики, административные возможности существенно различались в зависимости от региона. В странах с централизованными системами здравоохранения и электронными реестрами смертности данные передавались относительно быстро, хотя и с задержкой в несколько недель или месяцев. Напротив, юрисдикции, полагавшиеся на бумажные системы регистрации актов гражданского состояния, сталкивались со значительными задержками, из-за чего центральные министерства здравоохранения получали неполные данные в критически важные периоды принятия решений.

Кроме того, стратегии информирования общественности столкнулись со структурным напряжением. От властей требовалось информировать население о рисках, не вызывая паники и не перегружая систему здравоохранения. В некоторых случаях политические соображения, опасения экономических последствий или попытки продемонстрировать эффективное управление влияли на то, как собирались и публикулись исходные данные, что усугубляло расхождение между официальными цифрами и реальным уровнем смертности.

## Почему это важно Занижение данных о смертности во время крупной эпидемии влечет за собой серьезные практические последствия для политики в сфере здравоохранения, планирования чрезвычайных ситуаций и научных исследований. Точные данные о смертности служат основой для эпидемиологического моделирования. Когда первоначальные цифры потерь недооценивают тяжесть или летальность патогена, правительства рискуют недооценить скорость его передачи и необходимый масштаб реагирования.

Некорректный учет смертей напрямую нарушает распределение ресурсов в период активного кризиса. Медицинские средства защиты, медицинский персонал, методы лечения и дозы вакцин распределяются на основе зарегистрированных показателей заболеваемости и смертности. Недооценка числа умерших в определенных географических регионах или демографических группах может привести к острому дефициту ресурсов, оставляя уязвимые слои населения без надлежащей медицинской инфраструктуры.

На макроуровне недоучет искажает финансовое и экономическое планирование. Государственные средства, выделяемые на ликвидацию последствий пандемии, социальные гарантии и инфраструктуру здравоохранения, опираются на точную оценку бремени болезни. Если в той или иной юрисдикции данные о смертности занижены в два или три раза, долгосрочное финансирование медучреждений, служб поддержки и программ эпиднадзора может систематически недополучать средства в последующих бюджетных циклах.

Наконец, расхождения между официальной статистикой и реальным опытом людей подрывают доверие общества к институтам здравоохранения. Когда граждане видят многочисленные случаи смертей вокруг себя, которые не отражаются в ежедневных сводках, доверие падает. Восстановление этого доверия требует прозрачной отчетности и понятного разъяснения методологий, используемых для сбора и публикации данных.

## Предыстория Проблема отслеживания смертности во время чрезвычайных ситуаций в области здравоохранения — давняя проблема эпидемиологии. Еще до пандемии COVID-19 международные организации здравоохранения признавали, что традиционные реестры смертности часто сбоят во время масштабных вспышек из-за перегрузки системы и нехватки диагностики.

Чтобы преодолеть эти ограничения, демографы и эпидемиологи опираются на концепцию избыточной смертности — разницы между фактически зарегистрированным числом смертей от всех причин за определенный период и ожидаемым числом смертей на основе исторических тенденций прошлых лет. Избыточная смертность учитывает не только подтвержденные случаи смерти, непосредственно вызванные инфекцией, но и неподтвержденные случаи, а также смерти, обусловленные косвенными факторами, такими как перегруженность больниц, сбои в лечении хронических заболеваний и задержка экстренной помощи.

Во время пандемии гриппа H1N1 в 2009 году наблюдались аналогичные пробелы в надзоре. Хотя число официально подтвержденных лабораториями смертей, переданных во Всемирную организацию здравоохранения, составило 18 449 по всему миру, последующее моделирование, опубликованное эпидемиологическими исследовательскими группами, оценило реальное число жертв в первый год циркуляции вируса в диапазоне от 151 700 до 575 400 человек.

Глобальный дисбаланс в инфраструктуре регистрации актов гражданского состояния еще больше усложняет отслеживание смертности. Данные Статистического отдела ООН показывают, что до 2020 года около 100 стран с низким и средним уровнем дохода не имели функционирующих систем регистрации актов гражданского состояния и естественного движения населения, способных вести всеобщий учет рождений и смертей. В этих регионах отчетность о причинах смерти в значительной степени опиралась на словесную аутопсию или локальные больничные опросы, что делало отслеживание пандемии в режиме реального времени практически невозможным.

С началом пандемии COVID-19 такие организации, как Всемирная организация здравоохранения, Институт показателей и оценки здоровья (IHME) и независимые статистические службы, разработали сложные математические модели для оценки избыточной смертности в мире. В мае 2022 года Всемирная организация здравоохранения опубликовала всеобъемлющие оценки, согласно которым в 2020 и 2021 годах избыточная смертность во всем мире составила 14,9 миллиона человек по сравнению с 5,4 миллиона смертей, официально зарегистрированных национальными органами здравоохранения за тот же период.

## Реакция Осознание того, что общемировая смертность от COVID-19 была значительно занижена, вызвало разную реакцию со стороны международных организаций здравоохранения, национальных правительств и статистических агентств.

Международные органы здравоохранения, включая Всемирную организацию здравоохранения, выступили за структурные реформы в сфере сбора мировой статистики естественного движения населения. Представители международных агентств здравоохранения подчеркнули, что цифровизация реестров гражданского состояния и расширение оперативного надзора за смертностью должны рассматриваться как важнейшие компоненты глобальной безопасности здравоохранения, а не как второстепенные административные задачи.

Некоторые национальные ведомства здравоохранения начали ретроспективный аудит реестров смертности для сверки исторических данных. Издания, отслеживающие международную политику в области здравоохранения, сообщают, что ряд стран обновили свои официальные данные о потерях после проведения исследований избыточной смертности, включив в национальные архивы ранее неучтенные случаи смерти на дому и подозрения на COVID-19.

Однако политическая реакция не была единообразной. В некоторых юрисдикциях представители власти оспорили оценки избыточной смертности, подготовленные международными органами, утверждая, что математические модели опирались на допущения, не отражавшие с точностью местные демографические реалии или особенности базовой смертности. В ответ независимые эпидемиологические организации призвали к созданию стандартизированной методологии с открытым исходным кодом, чтобы обеспечить сопоставимость данных на международном уровне и снизить политические трения вокруг их интерпретации.

## Что пока остается неизвестным Несмотря на масштабные усилия по моделированию, сохраняются значительные пробелы в установлении точных показателей смертности во многих регионах мира. В странах, где отсутствуют функционирующие системы регистрации актов гражданского состояния, базовые данные о смертности до 2020 года уже были недостоверными, что затрудняет определение точного допандемического ориентира для расчета избыточной смертности.

Остается неясным, какая доля неучтенной избыточной смертности в разных странах была напрямую вызвана вирусной инфекцией, а какая — косвенными сбоями в жизни общества. Отделение смертей от нелеченых неинфекционных заболеваний (таких как поздняя диагностика рака или нелеченые сердечно-сосудистые патологии во время локдаунов) от невыявленных летальных исходов от вируса требует детального документирования причин смерти, которое остается недоступным во многих регионах с ограниченными ресурсами.

Кроме того, долгосрочный вклад последствий перенесенного COVID-19 (обычно называемых «постковидным синдромом» или long COVID) во вторичную смертность в последующие годы остается предметом активного изучения. Исследователям не хватает единого диагностического кодирования и стандартизированных механизмов отчетности, чтобы отслеживать, следует ли относить отсроченную полиорганную недостаточность или вторичные сердечно-сосудистые осложнения у переболевших пациентов к общим показателям смертности от пандемии.

## На что стоит обратить внимание В ближайшие годы несколько ключевых этапов определят, смогут ли мировые органы здравоохранения устранить системное занижение данных и укрепить будущий мониторинг смертности.

Во-первых, аналитики в области здравоохранения отслеживают внедрение обновленных протоколов глобального надзора за смертностью под руководством Всемирной организации здравоохранения и региональных ведомств здравоохранения. Ключевым показателем станет то, примут ли страны стандартизированные цифровые инструменты выдачи свидетельств о смерти, способные обеспечивать оперативное агрегирование данных во время будущих кризисов в сфере здравоохранения.

Во-вторых, международный прогресс в укреплении инфраструктуры регистрации актов гражданского состояния и естественного движения населения будет отслеживаться по контрольным статистическим докладам ООН. Целевое финансирование, выделяемое странам с низким и средним уровнем дохода для создания потенциала всеобщей регистрации, послужит практическим показателем политической готовности к устранению пробелов в данных.

В-третьих, текущие переговоры по Международным медико-санитарным правилам и договорам о готовности к пандемиям на Всемирной ассамблее здравоохранения покажут, будут ли установлены обязательные требования по прозрачному обмену данными и отчетности по избыточной смертности в режиме реального времени.

Наконец, публикация обновленных ретроспективных исследований смертности независимыми исследовательскими институтами, такими как Институт показателей и оценки здоровья (IHME), обеспечит более точные оценки по мере поступления вторичных данных переписи населения и демографических опросов по всему миру.

Этот материал основан на оригинальном репортаже Medical Xpress.