Предложение о саммите с участием Трампа, Путина и Си вызвало резкую двухпартийную критику

Предложения об участии бывшего президента США Дональда Трампа в трехстороннем саммите с президентом России Владимиром Путиным и председателем КНР Си Цзиньпином вызвали острую политическую полемику в Вашингтоне и международных дипломатических кругах. Перспектива такой встречи, о которой The Wall Street Journal впервые сообщила в воскресенье, связана с выдвинутой иностранным противником инициативой собрать трех лидеров для переговоров по урегулированию продолжающегося международного конфликта. Эта информация немедленно вызвала резкое осуждение со стороны американских политических обозревателей и специалистов по внешней политике: критики охарактеризовали предлагаемую встречу как тревожный подрыв традиционной дипломатии, что подчеркнуло глубокие структурные противоречия вокруг прямых неофициальных контактов между видными американскими политическими деятелями и ключевыми геополитическими противниками страны.

## Ключевые факты - The Wall Street Journal сообщила, что имя Дональда Трампа упоминалось в качестве потенциального участника предстоящего саммита с президентом России Владимиром Путиным и председателем КНР Си Цзиньпином. - Согласно обнародованным данным, предполагаемая цель предлагаемой трехсторонней встречи — согласовать условия прекращения активного вооруженного конфликта. - Предложение исходило от иностранного противника, а не поступило по установленным официальным дипломатическим каналам между суверенными государствами. - Политические аналитики и обозреватели по вопросам национальной безопасности, упомянутые во вторичных публикациях, отреагировали жесткой критикой, описывая эту перспективу в диапазоне от стратегической угрозы до «саммита предательства». - Раскрытие информации и последовавшая за этим полемика были подробно описаны в материале Роберта Дэвиса вслед за исходной публикацией The Wall Street Journal.

## Что произошло Согласно сообщениям The Wall Street Journal и последующему анализу Роберта Дэвиса, дискуссии о беспрецедентной трехсторонней встрече возникли после того, как иностранный противник предложил кандидатуру Дональда Трампа в качестве потенциального участника наряду с Владимиром Путиным и Си Цзиньпином. Основная идея предлагаемого саммита, изложенная в первоначальном материале, заключалась в создании площадки, на которой трое лидеров могли бы напрямую договориться об урегулировании продолжающегося международного конфликта.

Вместо продвижения через официальные двусторонние механизмы Государственного департамента США или стандартные каналы дипломатических посланников эта идея появилась как внешняя инициатива. Известие о возможном приглашении быстро распространилось в политических и медийных кругах, вызвав немедленную обеспокоенность экспертов по национальной безопасности и политиков, которые сочли это предложение попыткой иностранных держав обойти действующие дипломатические органы власти. Критики обрушились на инициативу, охарактеризовав ее как попытку сблизить руководство США с авторитарной осью, и осудили эту концепцию в жестких политических выражениях.

Хотя концепция была вынесена на публичное обсуждение, в публикациях не подтверждалось, что были выданы официальные дипломатические полномочия, равно как и то, что правительства в Москве, Пекине или Вашингтоне согласовали конкретную программу или место проведения встречи. Тем не менее само упоминание имени Трампа рядом с двумя наиболее грозными противниками США дало толчок масштабным спорам о допустимости и законности теневой дипломатии в международных переговорах с высокими ставками.

## Почему это важно Перспектива участия американского политического деятеля в прямых переговорах на высшем уровне с Владимиром Путиным и Си Цзиньпином влечет за собой серьезные последствия для глобальной архитектуры безопасности, международных союзов и внутреннего конституционного порядка. В сфере международной дипломатии саммиты глав государств требуют месяцев тщательной подготовки на рабочем уровне, координации политики и межведомственного согласования для защиты национальных интересов. Привлечение неформального участника, не наделенного полномочиями исполнительной власти, к трехсторонним переговорам с Россией и Китаем создает риск дезориентации иностранных правительств относительно того, кто уполномочен официально говорить от имени США, что потенциально подрывает текущую политику и переговоры, проводимые действующей администрацией.

Для союзников по Организации Североатлантического договора (НАТО) и партнеров в Индо-Тихоокеанском регионе, таких как Япония и Южная Корея, любой трехсторонний формат, направленный на согласование условий мира вне многосторонних институтов, вызывает острую тревогу по поводу суверенитета и коллективной безопасности. Европейские правительства последовательно настаивают на том, что переговоры, касающиеся европейских границ — в частности, защиты Украины после российского вторжения 24 февраля 2022 года, — должны следовать принципу «ничего о нас без нас». Специальный саммит с участием Пекина, Москвы и не находящегося у власти американского лидера рискует создать впечатление закулисного торга великих держав о сферах влияния, напоминая исторические соглашения, такие как Ялтинская конференция 1945 года, в отношении которой малые страны опасались ущемления своей территориальной целостности.

С экономической точки зрения мировые сырьевые и финансовые рынки остро реагируют на любые ощутимые сдвиги в расстановке сил на международной арене. Отношения между Вашингтоном, Пекином и Москвой затрагивают триллионы долларов в торговле, энергетические маршруты через Черное море и евразийское пространство, а также сложные санкционные режимы, администрируемые Министерством финансов США. Несанкционированные или неожиданные дипломатические инициативы привносят высокую волатильность на мировые энергетические и оборонные рынки, порождая у инвесторов и политиков неопределенность относительно будущего применения экспортного контроля, вторичных санкций и торговых пошлин.

## Предыстория Полемика вокруг обсуждаемого саммита уходит корнями в давние законодательные акты, конституционные принципы и сложную персонализированную дипломатию, отличавшую президентство Дональда Трампа. В соответствии со статьей II, разделом 2 Конституции США исключительные полномочия исполнительной власти по ведению внешних сношений, заключению договоров и назначению послов принадлежат действующему президенту при условии получения «совета и согласия» Сената. Эти полномочия дополнительно подкрепляются Законом Логана 1799 года (кодифицирован как 18 U.S.C. § 953), который прямо запрещает частным гражданам США вести несанкционированную переписку или переговоры с иностранными правительствами по спорам с Соединенными Штатами.

На протяжении всей своей политической карьеры Трамп неоднократно выступал за прямую дипломатию на уровне лидеров, отступая от общепринятых дипломатических протоколов. Заметным прецедентом стал его двусторонний саммит с Владимиром Путиным 16 июля 2018 года в Хельсинки (Финляндия), где его публичные высказывания на совместной пресс-конференции, поставившие под сомнение выводы американских разведывательных служб, вызвали масштабную двухпартийную критику в Вашингтоне. Аналогичным образом Трамп провел три беспрецедентные личные встречи с северокорейским лидером Ким Чен Ыном в период с 2018 по 2019 год, делая ставку на прямой личный контакт в обход структурированных бюрократических процедур.

Одновременно с этим геополитическое партнерство между Москвой и Пекином существенно укрепилось. 4 февраля 2022 года, всего за несколько недель до начала полномасштабного вторжения России в Украину, Путин и Си подписали в Пекине всеобъемлющее совместное заявление, провозгласив «безграничное» партнерство, направленное на противодействие тому, что обе страны охарактеризовали как гегемонию Запада. С момента этого заявления двусторонний товарооборот между Россией и Китаем превысил $240 billion в год, при этом Пекин оказывает Москве важнейшую дипломатическую и экономическую поддержку в условиях масштабных западных санкций. В этой обстановке любой предполагаемый дипломатический формат, объединяющий Москву и Пекин с американской политической фигурой, затрагивает ключевые линии разлома в глобальном соперничестве держав в XXI веке.

## Реакция Обнародование предложения о саммите вызвало немедленную и резкую реакцию во всем политическом спектре. Политические обозреватели и внешнеполитические аналитики, цитируемые в первых публикациях, выступили с решительным осуждением, предупредив, что участие в подобных контактах продемонстрирует слабость и легитимизирует авторитарных лидеров, обвиняемых в нарушении международного права.

Хотя официальные ответы со стороны органов исполнительной власти пока немногочисленны, ожидаются заявления руководства Конгресса и ключевых комитетов. Члены Комитета Сената по международным отношениям и Комитета Палаты представителей по иностранным делам регулярно рассматривают несогласованные международные контакты, чтобы определить, не противоречат ли они официальной государственной политике и не нарушают ли федеральные законы. Ожидается, что законодатели, придерживающиеся традиционных внешнеполитических подходов, поставят вопрос о том, способна ли подобная встреча обойти Государственный департамент или поставить под угрозу секретные разведданные и дипломатические стратегии.

В столицах союзников, особенно в Европейском союзе и штаб-квартире НАТО в Брюсселе, дипломаты при появлении сообщений о нетрадиционных дипломатических каналах обычно призывают к осторожности и соблюдению обязательств по коллективной безопасности. Международные наблюдатели также ожидают реакции от Министерства иностранных дел России и Министерства иностранных дел Китая, которые регулярно отвечают на регулярных брифингах на вопросы о возможных многосторонних саммитах с участием представителей глав государств.

## Что пока неизвестно Существенные вопросы относительно происхождения, жизнеспособности и практической реализации предлагаемого саммита остаются без ответа. Во-первых, в сообщениях не называется конкретный иностранный противник, предложивший кандидатуру Трампа, в связи с чем неясно, исходила ли инициатива напрямую по официальным каналам из Москвы или Пекина либо через третью сторону-посредника, стремящуюся получить дипломатические рычаги влияния.

Во-вторых, неизвестно, было ли составлено или направлено официальное письменное приглашение Дональду Трампу или его представителям, и приняла ли его команда эту идею, рассматривает ее или отвергла. Предвыборный штаб Трампа и его представители не публиковали подтвержденных сведений о том, имели ли место какие-либо контакты по поводу подобного мероприятия.

В-третьих, не раскрываются практические параметры встречи, включая предполагаемое географическое место, повестку дня и процедурные рамки. Поскольку любой саммит глав государств требует масштабных мер безопасности со стороны принимающей страны, учета вопросов дипломатического иммунитета и сложных многосторонних протоколов, отсутствие логистических деталей оставляет неясным, представляет ли это предложение серьезную дипломатическую инициативу или является лишь расчетливым пробным шаром для проверки политической реакции в Вашингтоне.

## За чем следить Развитие событий в ближайшие дни будет во многом зависеть от публичных разъяснений со стороны упомянутых в сообщениях лиц и правительств. Важнейшим проверяемым индикатором станут официальные заявления Дональда Трампа или его официальных представителей с уточнением, имели ли место какие-либо контакты по поводу предполагаемой встречи, и с изложением их позиции относительно участия в подобных дискуссиях.

Одновременно с этим регулярные пресс-брифинги Государственного департамента США и Совета национальной безопасности Белого дома позволят понять, как действующая администрация оценивает эти сообщения и намерены ли федеральные официальные лица предостеречь частных граждан от участия в несанкционированных дипломатических переговорах.

Наблюдателям также следует отслеживать официальные заявления Кремля и МИД КНР в Пекине на предмет какого-либо подтверждения этой инициативы. Наконец, комитеты Конгресса могут назначить слушания или направить официальные запросы в разведывательные органы касательно попыток иностранных государств повлиять на дипломатическую позицию США через нетрадиционные каналы, зафиксировав этот эпизод в официальных материалах.

Этот материал основан на исходном сообщении The Wall Street Journal и дополнительных материалах, собранных Робертом Дэвисом.